Охота за впечатлениями: курс истории живописи в «Гараже»

Текст: Лариса Овцынова
Прослушать публикацию

Тифлокомментарий: черно-белая фотография. Женские руки осматривают лежащую на столе белую рельефную копию автопортрета Ван Гога 1889 года из музея Орсе. На закручивающемся спиралями и волнами фоне представлен мужчина с усами, бородой и непослушными волосами.

Колумнист «Особого взгляда» Лариса Овцынова никогда не пропускает интересные культурные мероприятия для незрячих людей. В этом выпуске читайте о курсе музея современного искусства «Гараж» об истории живописи и изменении образа человека в ключевых произведениях мирового искусства от рисунков первобытных людей до Малевича.

25 ноября в образовательном центре музея «Гараж» завершился курс по истории развития изображения человека в живописи. Он включал в себя пять занятий раз в две недели. Курс этот заслуживает особого внимания, потому что предназначен для людей с нарушением зрения, и даже в большей степени для полностью незрячих. Традиционно люди, которые не сталкиваются с незрячими людьми, интересуются, каким образом последние могут воспринять живописные работы, и зачем вообще им это нужно? На эти вопросы мы и постараемся ответить. Мы — это все участники учебного процесса: лектор, сотрудница ГМИИ имени Пушкина Наталья Кортунова, тифлокомментатор Галина Новоторцева, скульпторы Ольга и Михаил Шу и пятеро незрячих слушателей, включая автора.

История живописи — это океан, который за пять часов не переплыть. Поэтому наши лоцманы ограничились исследованием одного побережья. Главной темой стало развитие изображения человека в живописи. Любой вид искусства неразрывно связан с историческими, общекультурными, психологическими и мыслительными процессами, происходящими в обществе. Изобразительное же искусство во многом наглядно отображает эти процессы. Следуя данной логике, мы начинаем свое путешествие, знакомясь с рисунками первобытных людей. Обнаруживается, что человек в их системе образов играет второстепенную роль. Его изображения весьма схематичны. В то время как изображения животных прорисованы очень детально, что говорит отнюдь не о недостатке умений. Просто человек в то время, видимо, не представлялся центром мира. Мы смогли убедиться в этом, исследовав тактильную модель. На ней слева были изображены олени, справа люди. Эта модель представляла собой рисунок на бумаге специальным маркером, который оставляет рельефные, как будто полиэтиленовые линии.

Сразу поясню, что знакомство с каждым этапом развития живописи строилось по определенной схеме. Наталья рассказывала о данном периоде, стиле, историко-культурном контексте. Галина описывала конкретную картину художника — яркого представителя своего стиля. Затем участники занятия изучали тактильную модель этой картины. Галина, Ольга и Михаил разъясняли то, что было непонятно при тактильном осмотре. При восприятии с помощью осязания могут возникнуть трудности с распознаванием многофигурных рельефных изображений со сложной композицией, особенно когда контуры предметов и фигур пересекают друг друга.

Тифлокомментарий: черно-белая фотография. На столе лежат четыре тактильные копии. На одной представлена сцена с соревнованием по бегу с древнегреческой амфоры. Четыре одинаковых бегуна изображены попарно: руки согнуты в локтях, левые колена подняты и пересекают ноги впереди бегущих спортсменов, правые ноги отведены назад. На второй копии — изображение суда Анубиса из древнеегипетского Папируса Ани. Рядом с правой чашей огромных весов сидит, опираясь на колено, Анубис — бог с телом мужчины и головой шакала. Рядом с левой чашей стоит человек. На правой чаше весов перо, на левой — кувшин с сердцем умершего.
Две другие тактильные копии видны только частично.

Одной из величайших цивилизаций, которые оставили заметный след в истории человечества в целом и искусства в частности, был Древний Египет. Нам представили рельефную копию картины, изображающей сцену суда Анубиса — бога загробного мира. Выполнена она из твердого пластика. Эта композиция уже гораздо сложнее: мы встречаемся с изображением бога, людей, животных и предметов. В египетской традиции персонаж, который выше по статусу, изображался большим по размеру, в нашем случае это Анубис. А вот фигурки людей — маленькие и очень статичные, у них кукольный шаг: одна нога вынесена вперед, но стоит на земле, как и другая. В позе тела нет естественности: лицо изображено в профиль, а глаза смотрят прямо на зрителя, грудная клетка развернута на нас, а таз изображен вполоборота. Получая информацию обо всем этом, незрячие люди не только обогащаются знаниями о живописной манере данного периода, но и понимают, как какое-то определенное положение тела выглядит в изображении на плоскости. Последнее может стать неожиданностью для человека, незрячего с рождения или потерявшего зрение слишком рано, когда еще не могли сформироваться соответствующие зрительные образы. Сказанное относится ко всему, изученному позже в процессе нашего курса. С развитием живописи способы написания, расположение и положение тела человека на картинах становятся все сложнее и разнообразнее.

Тифлокомментарий: цветная фотография. На покрытом крафтовой бумагой столе лежит тактильная копия с изображением древнегреческих бегунов. На стеклянном матовом фоне представлены четыре белые фигуры атлетов. Голову и тело одного из бегунов осматривают женские руки с аккуратным бордовым маникюром.

Вот перед нами образы уже другой цивилизации. В Древней Греции человек является центром мира. Он должен быть гармонично развитым — большое внимание греки уделяли спортивным занятиям. Под нашими руками оказывается тройка спортсменов, которые бегут друг за другом. На этот раз Ольга и Михаил представили на наш суд тактильные модели, выполненные из пластика, резины помягче и потверже. Мы выступили еще и в роли экспертов. В вопросе, какой материал комфортнее для тактильного осмотра, мнения немного разошлись. Большая часть все же высказалась за пластик. Греческие бегуны изображены в совершенно естественных позах, соответствующих их занятию. Мы можем ощутить тактильно положение рук, ног, корпуса. Можем прочувствовать изгиб свода стопы, отдельные мышцы, например, грудные. Подчеркну еще раз, что мы кладем в свою копилку не только знания о изобразительной манере греков, но и о том, как по сути изображается бегущий человек.

Греческие художники, а позже и римляне, достигли больших высот в изображении человека в реалистичной и естественной манере. Рим особенно славился своими портретами. Правда, потом нашествие варваров на долгие столетия погрузило во тьму цивилизованный мир. Кроме того, в иерархии христианских ценностей на первом месте стоит душа, дух — тело же считается источником греха, его необходимо прятать под одеждой, а уж изображать тем более нежелательно и даже опасно.

Но все проходит, на смену тьме приходит свет — наступает эпоха Возрождения. Постепенно художники учатся воспроизводить образ человека и окружающего мира. Кроме библейских появляются и светские сюжеты — такова картина Яна ван Эйка «Портрет четы Арнольфини». А вот и знаменитая «Сикстинская Мадонна» Рафаэля, который стал олицетворением наивысшего расцвета эпохи. Со смертью Рафаэля в 1520 году заканчивается период высокого Возрождения. В его эпитафии находим слова о том, что при нем природа боялась быть превзойденной.

Тифлокомментарий: черно-белая фотография. Женщина за столом осматривает тактильную копию. У нее светлые распущенные волосы чуть ниже плеч, темные очки. На ней теплый светлый свитер, на плечи наброшен цветастый тонкий платок. Это Лариса Овцынова. За столом рядом сидит еще одна женщина. Между ними стоит, опираясь на стол, девушка в клетчатом платье.

Наша группа знакомилась с мировыми шедеврами благодаря все тем же тактильным моделям. Композиции становятся многофигурными и многопредметными. Часто контуры элементов пересекают друг друга, и здесь без дополнительных пояснений обойтись уже трудно. Очень ценно, что у нас были и профессиональные тифлокомментарии, и пояснения в отношении рельефных изображений. Тифлоописание и рельефная модель составляют единое целое. Такой способ дает возможность незрячему человеку наиболее полно воспринимать живописные работы. Зрение и осязание сходны по механизму и по тем связям, которые устанавливаются в мозге с помощью этих органов чувств. Например, человек, прочитавший глазами текст, может помнить его зрительно. Точно так же человек, прочитавший текст руками (напечатанный шрифтом Брайля), помнит его осязательно. То же происходит и с рельефными картинами. Только вербальное описание очень быстро куда-то из головы улетучивается. Если же оно подкреплено тактильными образами — совсем другое дело. Комментарий и рельефная модель дополняют друг друга и вместе дают наилучший результат. Галина в своих комментариях не обходила вниманием и цветовую гамму описываемых картин. Так что, подключив воображение, можно было представить и этот аспект живописных работ. Не смотря на то, что незрячий не может насладится цветом, чистотой линий и всем тем, что дарит эстетическое удовольствие глазу, возможность воспринимать произведения прославленных мастеров бесценна. Теперь ты знаешь, что там изображено, как изображено и почему изображено. Чувствуешь себя причастным к единому, удивительному пространству мировой культуры.

В сопровождении опытных проводников мы продолжаем путешествие сквозь века, встречаясь с мастерами, чьи работы по праву заняли место в галерее мировых шедевров. Герои их произведений тоже обрели бессмертие вместе с авторами. Вот мы любуемся инфантой Маргаритой, запечатленной Диего Веласкесом. А вот и вовсе безымянная барышня. Она взмывает ввысь на качелях, весело теряя одну туфельку, — лететь, вероятно, и радостно, и страшно. А внизу в пышном кусте прячется возлюбленный. Мраморный амур приложил палец к губам, взывая о молчании. Сзади же на скамейке сидит пожилой то ли слуга, то ли муж, а может, и то, и другое сразу. Ему можно приказать раскачать качели сильнее, чтобы долететь до густой листвы высоких деревьев. Все это — «Счастливые возможности качелей». Их преподнес нам Фрагонар, который часто работал в камерном, немного легкомысленном стиле рококо, который пришел на смену чопорному парадному портрету.

Здесь мне хотелось бы остановиться на эмоциональной составляющей при восприятии живописных произведений незрячими людьми. Конечно, незрячий человек не может в полной мере испытать то эмоциональное воздействие, которое оказывают на зрителя цветовая гамма, игра света и тени, выражения лиц героев картин. Но при умелой помощи (рельефная модель, тифлоописание), а также при подключении воображения и достаточной тренировке возможно наслаждаться и этой стороной живописи. Можно ощутить настроение произведения, погрузиться в его атмосферу. Есть еще некоторые способы, которые могут помочь незрячему человеку почувствовать картину. Они не новы, просто пока о них не вспомнили. В 70-е годы прошлого века в Центральной библиотеке для слепых работал Игорь Вержбицкий. Он разрабатывал методику обучения незрячих людей пониманию перспективы, написал книгу о творчестве Рембрандта, сделал описания многих картин и офортов. Описания шли на фоне музыки, совпадающей с настроением картины. Могли добавляться другие характерные звуки: леса, поля, канала, города. Я сама слушала эту книгу. Тогда такое явление было очень необычным. Цели своей оно достигало. Теперь понимаю, как же не хватало в этой работе тактильных моделей.

Мы продолжаем двигаться вперед. На очереди у нас XIX век. Появление фотографии повлекло за собой изменение задач, смещение смысловых и эмоциональных акцентов в живописи. Для художника стало далеко не так важно писать максимально естественно — на первый план вышло личное видение, восприятие и отношение живописца к ситуации, явлению, просто мимолетной сцене. Постепенно набирает силу новое направление, которое получило название импрессионизм (от французского — впечатление). Перед нами тактильная модель картины Эдгара Дега «Звезда балета» — этого художника называют певцом танцовщиц. На картине балерина запечатлена в достаточно сложной позе. Ее изображение и барышня на качелях навели меня на мысль: если бы самому зрителю помогли принять позу персонажа на картине, то было бы гораздо легче понять ее. Также Дега изображает три кулисы с частично выступающими из-за них фигурами танцовщиц — это может показать незрячему человеку, как выглядит перспектива на плоскости.

Тифлокомментарий: черно-белая фотография. За столом сидит лысеющий мужчина средних лет в темном свитшоте и пожилая женщина с седыми волосами в кофте с цветочным узором. Они вместе осматривают лежащую на столе тактильную копию, при этом женщина направляет руки мужчины.

Следующая работа — «Поцелуй» Густава Климта. Фигуры мужчины и женщины переплелись в тесном объятии, причем объятие это достаточно необычно. Не помешало бы обняться с кем-то таким же образом наяву, чтобы четко представить положение тел этой пары. Интересно изображение их одежд. Наши скульпторы постарались донести особенности художественной манеры. Одеяния выглядят как плоские куски ткани, украшенные орнаментом. У женщины он округлой формы, у мужчины — с остроугольными элементами. Они закутаны в ткань почти полностью, поэтому возникает ощущение плоскостности самих человеческих фигур. Оказывается, все это — влияние искусства Японии, которое стало доступно для изучения в XIX веке. «Поцелуй» стал началом символизма в живописи, где изображались лишь обобщенные знаки, формулы чувств.

Мы подошли к конечному пункту нашего путешествия. XХ век обрушивает на нас кубизм. Мы долго бьемся над распознаванием изображения «Девушки с мандолиной» Пикассо: Галина под конец решила провести маленький эксперимент и описала картину уже после того, как мы ее рассмотрели. Наши волшебники Ольга и Михаил превратили кубистическую девушку в обычную, сделав еще одну модель. Тут-то мы почувствовали себя героями, поняв все чуть ли ни с одного прикосновения. Наталья, правда, уверяла нас, что для видящего человека эта девушка с мандолиной может стать такой же головоломкой. Кубизм возник не на пустом месте. Сказалось влияние африканского искусства, изучение которого стало доступно. Мы тоже посмотрели одну из африканских масок — действительно, некоторые черты можно было найти в картине Пикассо, особенно характерен нос. Кроме того, художники стали увлекаться фотографией и экспериментировали, совмещая в картине разные ракурсы объекта, полученные с помощью фототехники. Отсюда такие изломанные контуры и смещенные друг относительно друга части тела.

После разгадывания ребуса Пикассо крестьянин Малевича, состоящий из очень простых геометрических форм, воспринимается как что-то совсем примитивное. И тут Наталья задает коварный вопрос: «Какое изображение легче считывается?». Отвечаю прямо: «Геометрическое, во всяком случае, в рельефном варианте». А она кивает: «Поверьте, в визуальном тоже». Я продолжаю, и группа со мной соглашается: «Несмотря на простоту восприятия, интереснее, приятнее и эмоционально насыщеннее разбирать более сложные изображения». У Натальи готов следующий неожиданный вопрос: «А вспомните, с чего мы начинали?» Все, круг замкнулся, тут ничего не прибавишь. Наш лектор только приводит высказывание художника Хуана Миро: «Со времен пещерного человека живопись только деградировала».

Однако выход из круга есть. Казимир Малевич идет дальше. Он открывает супрематизм, что значит «наивысший», и создает свой «Черный квадрат». Малевич определяет супрематизм как «музыку для глаз». Поясняя свое определение, он проводит аналогию с реальной музыкой. Ведь большинство людей считывают лишь общую гармонию, которая просто приятна им или нет. Так воспринимается и чистый цвет. Он просто пробуждает приятные или неприятные эмоции и ассоциации. «Ну тут уж выше себя не прыгнешь. Цвет — вещь сугубо визуальная», — думаю я. Сейчас же Галина подсказывает выход. Она говорит: «Изучение искусства, особенно современного, подобно изучению иностранного языка. Ты испытываешь радость уже оттого, что понимаешь, откуда что берется и почему возникает». Действительно, думаю я, радость можно испытывать по разным причинам. Понимание же дает больше свободы. Один из слушателей озвучивает эту мысль: «Тогда нам может что-то не нравиться не потому, что непонятно, а потому что на самом деле не нравится».

Тифлокомментарий: цветная фотография. В комнате со светлыми стенами и деревянным полом полукругом выстроились ведущие и участники курса по истории живописи — десять человек. Все они улыбаются и держат в руках белые тактильные копии. В центре стоит Лариса Овцынова. Первый слева — молодой светловолосый мужчина в серых брюках и темной утепленной ветровке. Это скульптор Михаил Шу. Рядом с ним девушка в красно-сером клетчатом платье и оранжевых колготках. Это тифлокомментатор Галина Новоторцева. Справа полукруг замыкает светловолосая девушка в темных брюках, голубой водолазке и светло-сером пуховом жилете. Это скульптор Ольга Шу. На стену за спинами участников проецируется черный логотип музея современного искусства «Гараж» на белом фоне.

Все хорошее, как всегда, заканчивается быстро. Звучат слова искренней благодарности и уважения. Делаем общее фото, причем каждый берет в руки свою любимую тактильную модель. Для кого-то это суд Анубиса, для кого-то девушка с мандолиной, я же еще раз беру в руки изображение барышни, беспечно летящей на качелях в роскошном саду, которая оказалась в центре такой пикантной ситуации. Мы расстаемся, но надеемся встретиться вновь, чтобы открыть для себя новые, еще неизведанные земли в манящем мире искусства.

В будущем году учебный центр откроет двери для других слушателей. Менеджер инклюзивных программ музея «Гараж» Ирина Маринова сообщила, что в 2019 году планируется проведение адаптированных курсов по темам: история развития архитектуры и история развития изображения человека в живописи.

Все статьи Ларисы Овцыновой читайте в ее авторской колонке «Охота за впечатлениями» на портале «Особый взгляд».


Поделиться событием:

Блок с фотографиями из Instagram

Хотели бы Вы получать нашу еженедельную рассылку?

Предпочитаемый формат
Система Orphus