Дайв: без зрения под водой уверенней

Текст: Елена Федосеева
Фото: Фото: Jeremy Bishop
Прослушать публикацию

Тифлокомментарий: цветная фотография, подводная съемка. Мужчина погружен не очень глубоко от поверхности, заметны блики света на темно-синей воде. Он в маске, плавательных шортах и ластах. Мужчина в спокойной позе, руки и ноги опущены вниз, он смотрит прямо. Вокруг ныряльщика - пузырьки воздуха.

Нет предела человеческой любознательности, и неискоренимо в человеке желание новых впечатлений. Он трудится над чертежами и строит ширококрылые самолеты, чтобы вырваться из поля притяжения земли и, подобно птицам, легко и свободно взлететь в небо. Любопытный человек изобретает скальные крючья, набрасывает на них веревку и упрямо карабкается вверх, стремясь набрать в легкие звенящего воздуха высокогорья и взглянуть на ослепительную белизну снега горных вершин. Ему хочется узнать, какие чудеса скрывают морские глубины, — и он придумывает акваланг, чтобы на время погрузиться под воду, прикоснуться к осколкам затонувших кораблей, заглянуть в таинственные пещеры, полюбоваться красотой и грацией жителей царства Нептуна. И ничто в мире не способно победить человеческую любознательность, которая не утрачивается даже в том случае, если нет зрения, слуха, ноги или руки. Вот только реализовать ее становится гораздо сложнее, и помощь опытного инструктора, надежного товарища, понимающего особенности взаимодействия такого человека с миром, может оказаться как нельзя кстати. Илья Дубровский — инструктор PADI и CMAS, двух всемирно значимых объединений дайверов — и член российской комиссии CMAS/КПДР по инвадайвингу и парадайвингу. Его рассказ о том, как он пришел к дайвингу и почему стал заниматься этим видом спорта с людьми с инвалидностью, замечательно поучителен и интересен.

— Я обучаю людей с инвалидностью погружению под воду уже более пятнадцати лет, хотя был знаком с людьми с ограничениями здоровья и гораздо раньше, — признается он. — До увлечения дайвингом я занимался скалолазанием. Мы лазили по скалам без страховок, чего делать, конечно, не рекомендую. Но мы были молоды и очень глупы, рисковали жизнью и здоровьем. Скалы — это не компьютерная игра, и переиграть ситуацию на скале невозможно. Сделав ошибку, ты через какое-то время неминуемо падаешь. Мой хороший друг «поломался» на скалах и всю оставшуюся жизнь передвигался на инвалидной коляске, но это был сильнейший человек. Он сам сконструировал хэнбайк, на котором проезжал тысячи километров, путешествовал, поднимался в горы. Мы с ним даже летали в Америку, чтобы принять участие в Нью-йоркском марафоне.

Фото: Marco Assmann

Тифлокомментарий: цветная фотография, подводная съемка. На глубине водоема, рядом со скалами проплывает ныряльщик. Мужчина в маске, плавательных шортах и ластах.

В свое время подруга моей мамы вышла замуж за Юрия Астахова, человека замечательного, жизнерадостного, сильного, гениального. Он передвигался в инвалидной коляске, но любому здоровому человеку мог дать сто очков вперед. Наши семьи общались, и я знал его с детства. Однажды, будучи еще школьником, я навестил его в больнице перед операцией. Он угостил меня печеньем ‑ а я вдруг, неожиданно для себя почувствовал, что не могу есть, не могу, потому что вокруг, в палате, инвалиды. Прежде даже не думал об этом, а в этот раз испытал брезгливость только в ситуации, когда нужно было есть. Я подумал, что эти чувства достаточно странные, совершенно нелогичные, неоправданные: ведь дядя Юра тоже инвалид, но его я знал всегда и относился к нему с большим уважением. Я думал об этом и пришел к выводу, что в человеке здоровом, наверное, заложено отвращение к человеку с инвалидностью, и это является своего рода защитной реакцией. В общем, у человека — у животных. Животные ведь стараются исключить из своего общества больное, несовершенное существо, чтобы его поскорее съели хищники и оно не представляло опасности заражения. Но для людей такое отношение неправильно. Вот к чему я пришел.

То же самое с чувством превосходства, абсолютного превосходства силы. И желание многих людей, которое можно наблюдать довольно часто сегодня, ‑ это желание отвернуться от человека с ограниченными возможностями здоровья или, напротив, подолгу смотреть на него. Что за этим кроется? Жалость к человеку, лишенному каких-то возможностей? Сознание своей физической крепости? Такое отношение в целом можно связать с целым комплексом рефлексов отторжения человека с инвалидностью. Я рад, что мне удалось избавиться от этого. Я не то, чтобы боролся с подобными чувствами, но замечал их в себе и в кратчайшее время сумел их преодолеть, избавиться от них. С этого времени я больше никогда не испытывал отвращения к человеку, если у него нет руки. Но мне по-прежнему неприятно смотреть на него, если он грязный и неряшливый. Дядя Юра во многом изменил мое отношение к людям с инвалидностью.

Зимой 2001 года в Египте я впервые попробовал погрузиться под воду с аквалангом. Увлекаясь плаванием и, в частности, подводным плаванием, с маской и трубкой, я до этого момента не понимал, зачем нужен дорогостоящий и тяжелый акваланг. А после первого опыта погружения с ним понял, что в Красном море он имеет смысл. А для людей с инвалидностью имеет смысл и в наших водоемах, потому что с его помощью они могут долго, безопасно и уверенно находиться под водой. Для молодого и здорового человека не составит труда нырнуть под воду, посмотреть и быстро выплыть на поверхность, но для пловца без ног нырок на 15 метров без акваланга требует колоссальных затрат сил и длительных тренировок.

Тифлокомментарий: цветная фотография, подводная съемка. Мужчина в маске с трубкой во рту проплывает у поверхности воды. Он вытянул обе руки вперед, на левую надеты водонепроницаемые часы.

Вернувшись домой, я поделился идеей с ребятами из секции спортивного туризма для людей с инвалидностью. И сразу же нашлись люди, которые захотели этим заниматься! Мне приходилось оплачивать уроки инструкторов, которые соглашались проводить с ними такие занятия. Однако плата за уроки оказалась довольно высокой, и я со временем понял, что лучше и экономнее будет, если я сам выучусь на инструктора. Неожиданно рядом появились люди, которые оказались готовы финансово поддержать меня в этом начинании.

Приступив к работе в качестве инструктора, я поначалу занимался только с людьми с нарушением опорно-двигательной активности. Для них дайвинг казался спасением. Их жизнь — это постоянная, ежесекундная борьба с силой тяжести, которая все время преследует и убивает, подрывает их мечты, лишает удовольствий. Оказавшись в воде, человек, привыкший к скованности и притяжению к земле, сначала ничего не понимает, а потом осознает, что под водой он находится в невесомости. Признаюсь: мне радостно, когда я вижу, какое удовольствие человек с проблемами движения получает от дайвинга. Ведь в воде возможно чувствовать себя свободно, испытывать ощущение полета. Одна моя студентка с парализованными ногами любит ходить по дну, переставляя их руками. И делает это, как только появляется свободная минутка.

Когда я начал заниматься с глухими людьми, я открыл для себя новые возможности дайвинга. Под водой дайверы без слуха чувствуют себя совершенно комфортно и могут беспрепятственно разговаривать. Мы плавали, общались на жестовом языке. А в 2003 году ко мне на занятия впервые пришел незрячий молодой человек. Он оказался очень способным, и я учил его с огромным удовольствием. Когда мои коллеги узнали о новом ученике, то удивились и спросили, зачем я издеваюсь над незрячими людьми, которым, по их мнению, не может быть интересно под водой. Я возразил, сказав, что они лучше чувствуют, знают глубину, не глядя на прибор, знают, где берег, не глядя на компас. А те незрячие люди, у которых есть пристрастие к подводному плаванию и сообразительность, чувствуют себя под водой уверенней, чем зрячие. Они хорошо запоминают пространство, а в дайвинге это очень важно. Под водой может быть потеря видимости, даже опытные дайверы из-за этого нередко впадают в панику, и большая часть гибелей происходит именно по этой причине. В такой ситуации незрячий человек более стабилен.

Сейчас я провожу занятия для людей с любой формой инвалидности. Проходят они в двух московских бассейнах. Один из них находится на станции метро Новогиреево. Это неглубокий бассейн, занятия в нем главным образом имеют комплексный характер и направлены на то, чтобы обучаемый лучше почувствовал воду. Второй бассейн расположен у станции метро Черкизовская. Это достаточно глубокий бассейн, и в нем мы занимаемся погружением. Конечно, за посещение бассейна и аренду оборудования нужно платить, но результат того стоит.

Не стоит, конечно, забывать, что дайвинг не отделим от спортивного туризма, без которого он становится не так интересен. C моей спортивной командой с разными возможностями мы регулярно участвуем в путешествиях: поднимаемся в горы, залезаем в пещеры, ходим под воду, бродим по городам, наслаждаемся местной кухней. В прошлом году мы участвовали в соревнованиях в Анапе, после которых не разъехались, а арендовали автобус и отправились в путешествие: ныряли с аквалангами и с трубками, заходили на рынки, общались с байкерами, получили штраф от пограничников — было незабываемо. И я уверен, что именно такое продолжение соревнований позволило каждому из нас получить максимум самых приятных впечатлений.


Поделиться публикацией:

Блок с фотографиями из Instagram

Хотели бы Вы получать нашу еженедельную рассылку?

Предпочитаемый формат
Система Orphus